Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Мальчик, чей ум опережал его возраст на годы, жил в мире, который редко понимал его стремления. Его мать, Мэри, женщина глубокой веры, каждый вечер молилась за душу сына, беспокоясь больше о спасении его души, чем о триумфах в науке. За столом во время ужина разговоры о библейских притчах звучали гораздо чаще, чем обсуждение последних открытий в теоретической физике.
Отец, Джордж, бывший спортсмен и тренер, находил утешение в иных вещах. Его идеальный вечер состоял из холодной банки пива, футбольного матча по телевизору и спокойной тишины. Сложные вопросы сына о природе чёрных дыр или квантовой запутанности он часто встречал растерянным взглядом и советом пойти поиграть в мяч на улице. Пропасть между миром отца, построенном на физической силе и простых правилах игры, и вселенной сына, управляемой законами термодинамики, казалась непреодолимой.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли на велосипедах или спорили о бейсбольных карточках, Шелдон был поглощён собственными проектами. Его не интересовали обычные игрушки; его ум требовал более сложных задач. В десять лет вопрос о том, где можно раздобыть небольшое количество обогащённого урана для домашнего эксперимента, казался ему куда более насущным и логичным, чем обсуждение новых кроссовок. Такие запросы, естественно, не делали его популярным на школьной площадке. Он становился мишенью для насмешек, объектом, который одновременно раздражал и baffled его одноклассников своей непонятной речью и полным отсутствием интереса к их обычным детским делам.
Его убежищем становилась местная библиотека или его собственная комната, заваленная книгами, схемами и научными журналами. Там, в тишине, он мог свободно путешествовать по мирам, созданным Эйнштейном, Ньютоном или Стивеном Хокингом. Он строил сложные устройства из подручных материалов, пытаясь на практике проверить прочитанные теории. Иногда эти опыты заканчивались небольшим задымлением или звонком встревоженных соседей, что лишь укрепляло репутацию семьи Куперов в округе как немного странной.
Несмотря на это непонимание со всех сторон, в Шелдоне росла непоколебимая уверенность в силе логики и знания. Он учился существовать в своём уникальном ритме, находя отдушину в науке, которая отвечала ему ясностью и порядком, так недостающими в хаотичном мире человеческих отношений. Это раннее противостояние с обыденностью закалило его характер и сформировало того уникального человека, который в будущем смог бы изменить представления о возможностях человеческого разума. Его история — это не просто повесть о гении, но и рассказ о том, как невероятный ум ищет своё место в мире, который к нему не готов.
